Гражданин как нерв: от боли к действию

Пустите в реанимацию: 10 историй о том, почему это важно и как это возможно

В детстве я думала, что реанимация – это другая планета. 

Туда попадают люди между жизнью и смертью, туда никого не пускают, связи нет, информация ограничена. 

Родственникам остается надеяться на силы врачей и других божеств, что их родной человек из реанимации отправится в палату, а не на небо…

Сегодня будет много личных историй про планету под названием «Реанимация». 

Все, изложенное ниже, было прочувствовано на собственной шкуре или шкуре близких мне друзей. Все эти истории были прожиты в Украине за время ее независимости. 

Screen Shot 2016-05-16 at 00.34.50

И каждая из этих историй свидетельствует о многообразии возможностей и разном уровне уважения к пациенту – в одинаковых условиях плохого финансирования, устаревшей системы и сомнительного качества врачебной подготовки. 

12 лет назад, проведя в реанимации половину своей жизни, мой сын Максимка умер. Эту половину жизни мы, его семья – провели за дверями реанимации. В жутком холодном коридоре. Без стульев, без туалета. Без возможности держать его крошечную руку или говорить с врачом. Continue Reading →

Гражданин как нерв: от боли к действию

12998339_1025496810819907_1160989620896621903_oЕсли это то, что слушатели вынесли из моего ТЕДх выступления в Харькове, то со своей задачей я справилась :- )

«Затем на сцену делиться идеями вышла Анастасия Леухина с докладом «Гражданин – нерв государства» о причастности каждого из нас к успешности нашего общества. Анастасия сравнила гражданина с нервом, а государство с организмом, который не может существовать без активной нервной системы. Она красноречиво привела в пример руку с поврежденным нервом, которая ссохлась и обезображена, поскольку нерв не реагирует на негативные внешние раздражители, что и сказывается на состоянии руки.

Вот так и гражданин, который бездействует, олицетворяет этот поврежденный нерв. Она приводила, казалось бы, простые, но очень показательные примеры из личной жизни, когда персональная активность приводит к разрешению общественных проблем – то ли это заявление об оборудовании общественного туалета в городской больнице, то ли жалоба об отключенных фонарях на одной из трасс под Киевом, то ли допуск в реанимацию. Двери открывают, когда в них стучатся. Анастасия дала несколько лайфхаков по работе с чиновниками для того, чтобы превратиться из диванных суперменов в реальных change makers.»

http://im-ho.com.ua/tedx-kharkiv-buduschee/

TEDxKharkiv: Гражданин как нерв: от боли к действию

Готовлюсь к выступлению на ТЕДхХарьков.

Готовлюсь к выступлению на ТЕДхХарьков.

Женщины в милиции: на своем месте

В старой украинской милиции количество женщин мизерно. Их почти не найдешь на руководящих должностях. Большинство из них оседают на должностях, традиционно «женских» — работа с малолетними преступниками (КМСД), пресс-служба и отдел кадров. Часть работает на экспертных должностях в криминалистике или образовательной системе МВД. Часть женщин-сотрудников занимается «бумажной работой» в следствии, но стеклянный потолок редко дает им пробиться выше начальников районных подразделений.

На этапе подачи заявок на прием в патрульную службу Киева каждым третьим аппликантом была женщина. На этапе отобранных кандидатов их около 20%. В конце 2013 года, согласно официальной статистике, количество женщин, числящихся в патрульно-постовой службе, составляло 5%, но на улицах украинских городов их не было видно совсем.

Вопросом о том, справятся ли молодые женщины с работой патруля, задаются многие. В связи с давней традицией мужского доминирования в правоохранительных структурах, в обществе (и в МВД тоже) есть убеждение, что женщины не так сильны, хуже переносят стресс и не справятся с заданиями отважной новой полиции.

Милицию недаром называют силовой структурой, и понятна логика тех старых кадров, которые считают, что женщины у нас только для красоты, а сила – удел мужчин. Но в этой логической цепочке есть несколько провалов.

Во всем прогрессивном мире правоохранительные органы уходят от силовой составляющей (напугать и покарать) и начинают ориентироваться на сервисные функции (предотвратить и помочь). Новый слоган МВД про «служить и защищать» не так уж инновационен – к этому приходит полиция всех развитых стран потому, что тактика устрашения своим видом доказывает свою неэффективность.

Как делились коллеги из ФБР: «Только в кино преступления раскрываются с помощью оружия и технологий. В реальной жизни большую часть преступлении мы раскрываем с помощью умения общаться с людьми».

В 21 веке эффективность полиции во многом зависит от помощи населения и партнерства с ним. Эти отношения надо строить каждый день, без выходных. С запугиванием милиционеры-мужчины справлялись, но когда дело доходит до построения отношений с громадой, женщины справятся не хуже своих коллег-мужчин.

Ориентация милиции на сервис и профилактику требует от ее сотрудников совсем иного набора компетенций, чем от сотрудников старой милиции. Чтоб устрашить и покарать, нужна физическая сила. Та самая грубая сила, оружие и устрашающий вид супермена. Чтоб предотвращать преступления и служить, нужна сила иного порядка. Полиция нового формата в большинстве случаев должна справляться силой своего эмоционального разума, чуткого сердца и здравого рассудка.

Большинство рабочего времени на работе патрульные проводят не в драках и перестрелках. Они общаются с людьми – не только с преступниками, но и с обычными прохожими. У женщин эмоциональный разум развит не хуже, а иногда даже лучше, чем у мужчин, а значит, у них все получится.

Применение спецсредств или физической силы значительно повышает риски для жизни сотрудников милиции и окружающих, все более востребованным методом разрешения конфликтных ситуаций становится «вербальная деэскалации» (то есть понижение эмоционального накала с помощью слов).

В ситуациях повышенного напряжения, у мужчин-преступников чаще и быстрее срабатывает инстинкт «атаковать», но драться с женщиной позволит себе не каждый.

Моя коллега из Калифорнийской полицейской академии поделилась, исходя из своего 30-летнего полицейского стажа, коллеги-женщины более умелы в деэскалации конфликтных ситуаций, чем мужчины. С помощью слов они лучше снимут накал страстей и разъяснят буянящим алкоголикам, бомжам с психическими отклонениями и агрессивным преступникам ситуацию, их права и обязанности.

Но если таки говорить о физической форме и силе, то без нее современным полицейским никак. На этапе отбора все кандидаты проходят проверку физической подготовки. В работе полицейского важна не столько мышечная сила, сколько навыки и умения самозащиты, которые отрабатываются до малейших подробностей на занятиях по тактической подготовке. Отточенные до автоматизма навыки самозащиты и умение владеть собой в ситуациях повышенного стресса – сила, которая доступна не только мужчинам-полицейским, но и их коллегам женского пола.

Когда я спросила у коллеги-американки почему так мало женщин идут в полицию и остаются в ней работать, она сказала – «Потому что постоянно доказывать, что ты компетентен, очень утомительно.»

Несколько сотен молодых женщин сделали шаг навстречу новой патрульной службы, а теперь наша очередь, как общества, сделать ответный шаг – дать шанс. От того, как мы будем относиться к полицейским-женщинам, которые скоро выйдут патрулировать улицы; от того, будут ли женщины идти в полицию; от того, поддержим ли мы их в этой нелегкой работе, зависит какая у нас будет новая полиция. Устрашающая или заботливая. Выбор за нами. Дать шанс будущему или оставаться в прошлом.

Украинская правда

Хто повинен і не повинен входити до атестаційних комісій поліції?

Фото: telegraph.com.ua

Фото: telegraph.com.ua

Переатестація міліції в поліцію – практика, яка або стане основою для побудови здорових механізмів участі громадськості у прийнятті рішень та проведення кадрового аудиту в усіх сферах публічного управління, або надовго поховає цю ідею для всієї країни.

Залучення представників громадськості до кадрових рішень усіх рівней – безпрецедентне для силової структури не тільки в Україні, але й у світі.

Всі попередні переатестації міліціонерів були справою формальною, позбавленою будь-якої об’єктивності та часто полягали у проставлянні галочок навпроти майже всіх імен.

Кадрові призначення часто відбувалися завдяки грошам, персональній лояльності та зв’язкам.

Вміння, навички, мотивація та потенціал працівника рідко бралися до уваги, тому в системі було багато перекосів, які не сприяли її розвитку.

Це перший раз, коли (а) використовуються тести для визначення інтелектуального рівня та оцінки знань працівників, (б) на співробітника дивляться як на особистість зі слабкими та сильними сторонами, а не просто як на гвинтик.

Перший раз, коли люди отримують шанс бути підвищеними без грошей чи зв’язків.

Перший раз, коли міліціонери шукають в кого навчитися та як підготуватися, а не кому заплатити чи де купити тести.

Перший раз, коли громадськість разом з відомством на практиці відповідає на питання «Яка поліція нам потрібна?».

Перший раз, коли люди, які перебувають поза системою, мають реальне право голосу щодо того, що відбувається всередині.

Саме тому склад атестаційної комісії так само важливий, як і персональний склад керівників поліції.

Під час роботи в Києві головою комісії я спостерігала за хворобливим процесом внесення постійних змін до складу комісій.

Розуміла, що відбір членів комісій з чисельної громадськості для атестації міліціонерів буде кропітким, але не усвідомлювала наскільки. Continue Reading →

Местные выборы: 5 поводов для оптимизма

Пока народ тонет в разочаровании результатами выборов, я думаю о том, что это были хорошие выборы.

Пожалуй, лучшие в моей жизни.

Откуда столько оптимизма, когда похвастаться результатами сложно?

Украина – это пациент, который хочет вернуться к бегу. Она изнемогала от хронических заболеваний и внешних вмешательств всю свою историю, большой раковой опухоли и метастазов (коррупции) всю свою независимость, ей ампутировали полноги и полруки (Крым и Донбасс), у нее был инфаркт (Майдан), и она потеряла много крови (как в прямом так и экономическом смысле), а эти выборы – это ее попытка вернуться на дистанцию.

1) Пациент скорее жив, чем мертв

Вначале своей карьеры я выучила одно важное правило: «Суди о прогрессе по состоянию пациента».

Если для спортсмена шаг – ничто, то для парализованного человека — один шаг своими силами — это космическое достижение. Некоторые из нас очень разочаровались потому, что ожидали, что наш «пациент» (страна) после всего произошедшего за последние два года резко выздоровеет — изменит свои электоральные преференции и пробежит кроссом полумарафон с хорошим результатом на местных выборах.

Но «пациент» пока лишь одолел стометровку.

Continue Reading →

Выборы бывших мужей

Выборы — прекрасная пора. Всем кандидатам хочется казаться лучшими, чем они есть. Мой бывший муж наконец-то прислал долг по алиментам за 3 года. Он баллотируется. Ему нужно страховать свои репутационные риски и «быть хорошим». Он понимает, что ему дешевле сейчас перечислить мне 6000 грн. алиментов за три года, чем его новосозданной партии «разруливать» репутационный скандал, связанный с их неуплатой.

Но история эта не только о моем бывшем муже. Эта история про всех нас и наши отношения с кандидатами во власть. Они так часто напоминают отношения между не состоявшимся мужем и страдающей женой.

Выборы – брачный период. Кандидат (в большинстве случаях в современных реалиях это таки он, а не она) приходит к избирателю с букетом цветов, пакетом гречки и просроченными консервами. Он с широкого плеча красит лавочки у подъезда и на скорую руку мастерит детские площадки, латает асфальт или меняет подъездные двери. Он готов отдать полцарства за то, чтоб избиратель поставил галочку в нужной графе.

А избиратель, как бывшая жена, тонет в этих сладких и желанных обещаниях. Тонет и знает, что так не будет никогда. Знает, что муж как пил, гулял, транжирил сбережения и плевал на общих детей, так и дальше это будет делать. Исключения, конечно, бывают, но редко.

Continue Reading →

Кто хозяин парковки? История одного вызова

Я редко передвигаюсь по Киеву на машине потому что это неудобно, и когда передвигаюсь, вижу массу оранжевых конусов, «придерживающих» парковые места для кого-то по всему городу.

В одном конце Музейного переулка, например, такой «брони» подлежат все без исключения места на платной и бесплатной городских стоянках.

Чтоб припарковаться на этой бесплатной парковке, я потратила два часа с привлечением трех охранников, юриста и бухгалтера магазина и экипажа патрульной службы. Это было так сложно и долго потому, что один из самых дорогих магазинов Киева, соседствующий с правительственным зданием на Грушевского, решил, что он владеет городскими парковками на двух ближайших улицах.

Незаконная парковка в Киеве

Continue Reading →

Начальники полиции: проверять или выбирать?

Мне давно хотелось поделиться размышлениями по поводу участия общественности в принятии решений, исходя из опыта работы с милицией и разнообразными общественными организациями в процессе ее реформирования.

Учитывая тот факт, что большую часть своей профессиональной жизни я посвятила исследованию роли гражданского общества и лучшим практикам общественного участия в принятии решений, я позволю себе критический взгляд на реалии общественного участия в современной Украине.

Мой аргумент состоит в том, что нужно критически оценивать, что и кто стоит за понятием «общественность» и ее представителями, а также реально понимать ее возможности влияния на данном историческом этапе.

Мой аргумент не в том, что участие общественности это плохо или не нужно. Оно очень нужно, и нам, как обществу, необходимо учиться конструктивно участвовать в принятии решений, влияющих на нашу жизнь. Как сказала Посол США в ООН Саманта Пауер на своей недавней лекции в Киеве: «Построение системы новых правил зависит не от того, что делает правительство, но от того, что мы заставляем его делать».

Вскоре будет голосоваться закон «О национальной полиции», и один из камней преткновения между МВД и некоторыми депутатами и представителями общественности — механизм участия общественности в выборе управленческих кадров новой структуры полиции. Эксперты извне настаивают на том, чтобы еще больше представителей общественности входили в квалификационные комиссии и принимали непосредственное участие в выборе руководства на местах.

Участие общественности в выборе руководителя полиции звучит прогрессивно и соответствует духу Майдана. Ведь все так устали от посланных из центра наместников, «непотопляемых» коррупционеров и постоянного игнорирования общественного мнения о том или ином руководителе.

Кажется, что представление общественности в кадровых комиссиях повысит уровень доверия к самому процессу и поможет сделать процесс отбора более прозрачным.

Прямое участие общественности может увеличить степень открытости процесса отбора при соблюдении нескольких важных условий: достаточно продвинутый уровень развития гражданского общества в регионе и наличие понятного механизма отбора членов кадровых комиссий. У нас нет ни того, ни другого. Continue Reading →