Медики: травмированные образованием

Самой большой трудностью в реформе медицинских услуг будет не законодательство и не финансирование

11 месяцев еженедельных дискуссий и проб наладить внутреннее обучение для медперсонала в Охматдете привели меня к нескольким неожиданным выводам о том, почему самой большой трудностью в реформе медицинских услуг будет не законодательство и не финансирование.

Самым большим вызовом, как и во всех других реформах, будет изменить поведение сотрудников внутри больниц. Единственный способ – обучить их. Но это непросто.

Мы имеем дело с людьми, травмированными плохим образованием и очень плохим опытом повышения квалификации. Пока эти травмы не будут проработаны, методы и смыслы не приобретут новых форм, а способы работы с взрослыми не проникнут в практику преподающих, мы будем биться головой о стену непонимания и саботажа. Биться и ругать их. Вместо того чтобы менять свои подходы в преподавательской работе.

Continue Reading →

Возможно ли мотивировать подростков? Опыт Анастасии Леухиной

Эту неделю я провожу с кучкой 10 — 15-летних подростков на хуторе. Кемп имеет приставку «релакс» и название «Практикум свободы».

Я закупаю лучшие продукты в Киеве, с любовью выбираю овощи на черниговском рынке и заказываю бездрожжевой хлеб в любимой частной пекарне, потом вожу и забираю детей с поезда. Я фасилитирую в течение дня, разбираюсь с кучкой бытовых неурядиц и напряжений — у детей и у их родителей.

Иногда я задумываюсь, насколько рационально использовать свое время на все это, вместо того чтобы отдохнуть, просто побыть со своим сыном или выполнить очередной кусок работы?

Continue Reading →

Полуоткрытые двери

С 2016 года реанимации официально открыты для посетителей. Фокус узнавал, как это работает на практике и что делать, если врачи не хотят пускать к больным

В конце апреля киевлянка Валерия Квасневская попала с годовалой дочерью Эммой в детскую клиническую больницу №1 на Оболони. У девочки была высокая температура и тяжёлая анемия, ей четверо суток кололи антибиотики, переливали кровь, ставили капельницы. Вскоре в палате, где лежали мама с девочкой, появился новый пациент с подозрением на корь, для профилактики нужно было прокапать иммуноглобулин. Ребёнок уже был весь исколот, катетер выпал, поэтому Валерия обратилась к медсестре с просьбой поставить новый. Та сама не рискнула это делать и унесла Эмму в реанимацию. Валерию внутрь не пустили, хоть она и звонила в дверь, стучала и кричала. 20 минут Квасневская простояла под дверью, слушая, как разрывается от крика её дочь, а мужской голос, по её словам, орал: «Закрой рот, тварь!»

20 минут Квасневская простояла под дверью, слушая, как разрывается от крика её дочь, а мужской голос, по её словам, орал: «Закрой рот, тварь!»

Continue Reading →

Тиждень з 13 підлітками: уроки і висновки

Останній тиждень я провела з купкою підлітків від 10 до 15 років на далекому хуторі. Настільки далекому, що туди ні інтернет, ні мобільний зв’язок не долітають.

Ми звикли вважати, що дітям для щастя потрібні розваги і спецефекти, патерналістський догляд і турбота, що дорослі завжди знають краще, а діти — лише об’єкт заподіяння цього добра. Насправді діти втомилися. Вони втомилися від того, що ринок освіти і розваг пропонує їм дві крайності: або жорстке утрамбовування голови знаннями, або бажання догодити короткостроковими видовищними спецефектами. Вони втомилися від того, що у них немає права голосу і що вони не можуть впливати на своє життя, меню і оточення — за них все роблять дорослі. З найкращими намірами. Вони хочуть поваги і прийняття, а отримують гіперопіку. Вони хочуть вчитися конструктивно конфліктувати, а натомість відточують навички маніпуляції.

Continue Reading →

Что нужно подросткам?

Эту неделю я провела с тринадцатью подростками от 10 до 15 на хуторе.

Я изучала их запросы и потребности, экспериментировала с подходами и форматами, чтоб понять – как с ними жить и работать? Что можно сделать, чтоб заинтересовать и мотивировать? Как выстроить отношения без потери своего ранга и веса? И как поддержать их во взаимодействии друг с другом?

Мы привыкли считать, что детям для счастья нужны развлечения и зрелища, уход и забота, что мы, как взрослые, знаем как лучше, а дети – лишь объект причинения этой опеки.

На самом деле дети устали. Они устали от того, что рынок образования и развлечений предлагает им 2 крайности – либо жесткая утрамбовка головы знаниями, либо желание угодить краткосрочными спецэффектами.

Continue Reading →

«Рот закрой, тварь»

Почему доктора не пускают родителей в реанимацию

История из киевской детской больницы о том, как годовалую Эмму забрали у мамы в реанимацию, чтобы поставить ей катетер, оставив маму за закрытыми дверями, слушать, как на ребенка орет доктор-мужчина «Рот закрой, тварь», всколыхнула соцсети.

Наше февральское исследование подтверждает, что случай Эммы и ее мамы не единичен. Каждого пятого не пустили в реанимацию. 40% родителей самым больным и унизительным во время пребывания своих детей в реанимации считают не взятки, не отсутствие препаратов и не бытовые условия. Даже тяжелое состояние родственника как источник переживаний на третьем месте. Самое унизительное для семей – ограничение в доступе и отношение персонала.

Уже полгода мы работаем с командами нескольких реанимаций детской больницы, чтобы понять, как сделать взаимодействие между персоналом и пациентами более человечным и менее стрессовым для обеих сторон.

Однажды мы сидим на казенных больничных лавках узким кругом с командой больницы и говорим о своих переживаниях и ценностях.  Continue Reading →

Найстрашніший результат другого туру

Найстрашніший результат  не Зеленський, і не Порошенко, і навіть не Тимошенко чи Коломойський в прем’єрському кріслі

Найстрашніший результат – це насильницький протест проти підсумків виборів руками тих, хто не згоден з ними. За екстремальною демонізацією іншої сторони (тупі, олігофрени) обов’язково послідує їх дегуманізація, а нелюдів можна вбивати. Так працює ескалація в конфлікті дорогою до насильства.

Результати показують, що у країни дуже різні погляди на ситуацію і її розвиток. І хто б не отримав більше відсотків на виході, друга половина буде обурена. Важливо, щоб це обурення залишилося в рамках ненасильницької боротьби без провокацій.

У міжнародного співтовариства (яке нас, власне, кредитує, підтримує реформи і вводить санкції проти нашого північного сусіда) вільні і справедливі вибори – це святе. Ми можемо бути незадоволені, розгнівані, можемо не поважати переможця або вважати його негідним. Чи можемо дивуватися і розчаровуватися. Але ознака розвиненого суспільства полягає в тому, щоб всіма силами незалежно від результату самих виборів, захищати принцип і процедуру, захищати голос і захищати результат чесних виборів.

Continue Reading →

Школа, школа, я не скучаю. Почему родители переводят детей на домашнее обучение

15-летнему Дане Михалюку и 13-летней Ангелине Кострицкой могли бы позавидовать многие — ребята тратят на учебу всего пару часов в день. А после занимаются футболом и танцами, ходят на экскурсии или учат рисованию детей помладше, смотрят сериалы и играют в игры. Свободное время для всего этого появилось у них благодаря тому, что родители перевели их на домашнее обучение.

Домашнее обучение в Украине возможно в нескольких формах — дистанционная, заочная, экстернатная, индивидуальная. Их объединяет главное — ребенок не ходит в школу по расписанию, а занимается самостоятельно и график дня составляет сам.

По словам основательницы организации активных родителей Образовательный эксперимент Анастасии Леухиной, сын которой учится дома, раньше хоумскулинг (от англ. домашнее обучение) был доступен только по медицинским показаниям или другим уважительным причинам. Сейчас ограничений стало меньше, но такая практика все еще не очень распространена, особенно трудно с этим бывает в регионах. Ведь для того, чтобы перевести ребенка на домашнее обучение, надо оформить его в школу, которая может предоставить должную аттестацию школьника на домашнем обучении. В Украине это могут сделать, в основном, частные школы, и только несколько государственных. Аттестация необходима — абсолютный отказ от школьного образования, то есть анскулинг, в Украине не разрешен.

Continue Reading →

Животные в общественных пространствах: пустить нельзя запретить

Последнее время магазины или рестораны разрешают гостям приходить со своими домашними любимцами, следуют тренду pet-friendly.

На Западе количество хозяев животных увеличивается, потому индустрии придумывают разные способы как заработать на любви к питомцам.

Украинские рестораторы говорят, что с животными приходят не часто, и что влияние этого нововведения на обороты не заметно.

Звучит инклюзивно. Картинки с песиками мило выглядят в инстаграме, зазывая городских хипстеров.

Как у астматика, у меня этот тренд вызывает ужас потому, что животные в пространстве могут убить меня.

Без преувеличения. Continue Reading →