Как украинские родители улучшают образование детей, меняя самих себя

Три года подряд мы с командой неравнодушных родителей делаем кемп «Освітній експеримент» для всех, кто экспериментирует с образованием – родителей, которые ищут, детей, которые пробуют, учителей и администраторов школ (частных и государственных), которые меняют привычки.

Учитывая, что ключевая аудитория проекта – родители, которые понимают важность образования и открыты к экспериментам в нем. За эти три года я наблюдаю позитивную динамику в родительской среде.

В основном это родители детей младшей и средней школы, в среднем 28-42 лет. Как правило, это средний класс. Многие родители заняты в креативных индустриях, ИТ, многие работают на фрилансе и зарабатывают дистанционно и совсем никак профессионально не связаны с сектором образования.

Безусловно, это не репрезентационная выборка современного украинского общества, но радует то, что такой сегмент в родительской группе начинает формироваться и понемногу задает рамки для развития рынка альтернативного образования.

Continue Reading →

4 мамы о том, как и почему их дети не ходят в школу

Несколько тысяч детей в Украине выбрали не ходить в школу. Такие подсчеты провела одна из героинь этого текста, общественная активистка в сфере хоумскулинга Рина Леон.

С некоторыми детьми занимаются родители, с кем-то репетиторы или тьюторы – но все хоумскулеры должны проходить аттестацию в школах, чтобы перейти в следующий класс.

По словам Рины, обучение дома в Украине предполагает, что родители обязуются обучить ребенка в соответствии с программой и выполнить государственный стандарт, который определяет, что должен знать ученик на том или ином этапе обучения.

Юридически в Украине есть несколько форм обучения, позволяющих учиться дома: экстернат, индивидуальный график (домашнее обучение), заочная форма обучения и дистанционное образование.

Последнее, как говорит Рина, полностью реализовано только в четырех частных украинских школах. Другие школы на самом деле только аттестуют детей, но не уделяют внимания процессу обучения.

Хотя закон Украины «Об образовании» позволяет свободно выбирать форму обучения, у хоумскулеров есть возможность проходить аттестацию всего в нескольких лояльных к ним государственных и частных школах по всей Украине.

Вы можете жить на западе Украины, а проходить оценивание, например, в Киеве – потому что рядом с вашим домом просто нет школы, которая принимает хоумскулеров, или же аттестация там проходит так часто, что легче раз в год приехать в Киев.

О том, почему дети переходят на хоумкулинг и как происходит обучение, рассказали их мамы на семейном лагере «Освітній експеримент».

ab1826d-anastasiya-leukhina

АНАСТАСИЯ ЛЕУХИНА,

Киев-Чернигов

Мой сын Клим ходил в школу, и первые пару лет ему там даже нравилось. Мы перешли на хомскулинг в 4 классе, и уже три года так учимся.

Почему перешли? Есть две истории.

У меня был хороший опыт образования: пять лет я училась во Львове в первом экспериментальном классе Эзры Щебальского, и для меня это было нестандартное школьное образование.

Потом я училась в американской школе, в американском и канадском университетах, Киево-Могилянской Академии.

Я понимала, что есть разное образование, разное качество и разные учителя – и не обязательно мириться с тем, что тебе предлагают. Особенно, если предлагаемое не совсем подходит.

В Климиной школе меня не устраивало то, что я вижу – шаблонность, коллективность, порядок принятия решений; тебя считают кошельком, стадом, которое ни на что не влияет, и мне не нравилось быть в этой роли.

Несколько лет мы пытались работать с этим, задавать хотя бы вопросы администрации и учителю. Пока это не влияло на отношения Клима с учительницей, мы продолжали посещать школу.

Continue Reading →

Талибан по-украински, или В чем Украина похожа на Афганистан

«Если б люди так же рвались строить школы, дороги или чистить речку от мусора, то за год Пакистан превратился бы в райский уголок… Но единственный благой жест, который они знают, – это давать деньги на мечети и медресе (прим автора – религиозные школы для изучения Корана)».

Так повествует Малала Юсуфзай, автор книги «Я – Малала: історія незламної боротьби за право на освіту», историю о долине Сват, которая была захвачена и долгое время пребывала под контролем и террором талибских отрядов.

Малала боролась за образование для детей, особенно девочек, в Пакистане и которую чуть не пристрелили талибы за ее открытую гражданскую позицию.

Читая ее описания условий жизни в долине Сват во времена неформального правления там Талибана, радикально исламистского движения с религиозными корнями, я подумала о нескольких параллелях с современной украинской реальностью.

Мы кажемся себе такой развитой цивилизацией в сравнении с талибами, но на самом деле не так далеко ушли от них, если посмотреть в корень.

– Уничтожение инакомыслящих

Талибы тайно и явно преследовали всех, кто был не согласен с их идеологией, и кто боролся за секулярное, а не религиозное, государство.

Они отрезали людям головы, публично казнили и просто выслеживали и пристреливали или взрывали не согласных.

К сожалению, в Украине это тоже происходит. Начиная от разного вида травли инакомыслящих по разным параметрам, и заканчивая взрывами и обезглавливанию журналистов.

Continue Reading →

Гудбай, школо

— Этим летом к двум специальностям в музыкальной школе (фортепиано и вокал), которыми овладевает Клавдия, прибавилась еще скрипка. Делаем эксперимент, — рассказывает о своей дочери Рина Леонтьева.

— На мне, — смеется 10-летняя Клавдия. — Почему на мне?

— Но ты же можешь отказаться в любой момент. Я не против. Хочешь?

— Нет.

освітній експеримент на обирку 2017

Фото: Диана Буцко

Жизнь шестиклассницы Клавдии Леонтьевой концентрируется вокруг музыкальной школы. Поскольку она не ходит ежедневно в учебное заведение, это позволяет больше внимания уделять музыке. Клавдия с первого класса на семейном обучении.

Таких как она — хоумскулеров, т.е. обучающихся дома — в Украине несколько тысяч. Поскольку украинское законодательство не предусматривает такой формы, как семейное обучение, родители выбирают альтернативные, закрепленные в законодательстве, — индивидуальное, заочное (вечернее), экстернат или дистанционное обучение. Вскоре законодатели могут восполнить это упущение.

10 июля в Раде ко второму чтению подготовили проект «Закона об образовании», который вводит понятие семейного образования и определяет его как «способ организации образовательного процесса детей самостоятельно их родителями для получения формального (дошкольного, полного общего среднего) и/или неформального образования».

Действующий Закон «Об образовании» возлагает ответственность за образование на родителей (статья 59). Родители обязаны «способствовать получению детьми образования в учебных заведениях или обеспечивать полноценное домашнее образование в соответствии с требованиями по его содержанию, уровню и объему».

Пока же вопрос о легализации семейного обучения висит в воздухе, хоумскулеры выбирают удобные для них образовательные формы. Почему они решили не водить детей каждый день в учебное заведение и как с этим справляются – в историях учащихся и их родителей.

«Большой взрыв» наизусть

У Клавдии собранные в хвост длинные волосы, карамельный загар и карие глаза. Она кажется открытой и с легкостью поддерживает разговор. Девочка перешла в шестой класс харьковской школы «Очаг», где осваивает школьную программу на дистанционном обучении. Клавдия восторженно рассказывает, как учит португальський и играет на барабанах на занятиях по борьбе капоэйро, которые посещает три раза в неделю. Ежедневно Клавдия занимается музыкой. Когда не ходит в музыкальную школу, играет дома. Еще любит читать и знает некоторые серии «Большого взрыва» на английском наизусть.

Continue Reading →

Я маю право сказати «Ні». Історія третя.

Этой истории почти 20 лет. Потому, думаю, могу поделиться ею публично. Будучи студенткой, я работала ассистентом на одном проекте. В один прекрасный день бухгалтер принесла мне на подпись платежную ведомость, в которой я должна была расписаться за получение суммы, в несколько раз превышающей фактическую выплату.

Мне вешали лапшу на уши о том, что сэкономленный бюджет на командировочные они потратят на дополнительный персонал без бумажного учета. Но я сказала Нет. И не подписала.

В ответ меня ждала очень враждебная атмосфера, угрозы, жесткий подсчет времени присутствия в офисе до секунд и масса унижений. Мне нужно было продержаться несколько недель до отьезда на стажировку, и я выдержала волчьи условия и неистовую травлю за то, что пошла против стаи.

Сотрудники вокруг молча и с осуждением смотрели на меня, многие отвернулись и долго не общались. Многие годы некоторые просто делали вид, что не знали меня — будто это я крала деньги, а не руководство. И нет, меня никто не поддержал. Даже лично. Даже коллеги с западным образованием, которые молча подписывали такие документы. И это было самой большой трагедией.

Я взяла у бухгалтерии письменную расписку о не выплаченных отпускных и уехала в Канаду. В итоге суб-контрактор ввел очень жесткие правила по учету и выдаче денег, а через несколько месяцев по решению донора большой и хороший проект закрыли, а руководство пошло бороздить антикоррупционные проекты дальше. А я в глазах многих была виновницей потери такого хорошего куша.

Когда сложно и ты против стаи, будь готов остаться один-на-один с ее агрессией. Но если это то, что позволит тебе сохранить собственную целостность, оно того стоит. Все, что нас не убивает, делает нас сильнее.

Я маю право сказати «Ні». Історія друга

Поделюсь еще одной, из Азербайджана. Когда-то я работала координатором межправительственного сотрудничества в правоохранительной сфере ГУАМ. Мы часто бывали на каких-то важных встречах и обсуждениях. И вот солнечный Баку. Вечером после работы — торжественный ужин. Огромный комплекс для празднования свадеб на широкий азербайджанский манер (на тысячу или более человек), высокие милицейские чины всех четырех стран, щедро накрытый длиннющий стол человек на 70 и я одна женщина за столом.

По протоколу меня усадили рядом с главным (то есть самым высоким по иерархии представителем азербайджанского МВД — замминистра). Иерархия очень конкретно обычно соблюдалась, и все чиновники по рангу ниже следовали за указаниями главного… даже за столом.

Хозяин стола достает сигарету из пачки, все присутствующие за столом тоже тянутся за сигаретами в карманы. И тут замминистра вспомнил этикет и как истинный джентльмен уточнил (очевидно, не ожидая подвоха) не против ли я, что он закурит (ну и чтоб все приглашенные тоже оттянулись после первой и второй). И я со всей своей непринужденностью и прямотой вежливо сказала, что против.

Каково же было разочарование всех мужиков, которым пришлось вернуть сигареты в карман и стойко не курить весь ужин потому, что главный галантно не курил потому, что какая-то дерзкая украинская девчонка сказала «Нет».

Недоумение официантов от куч высокопоставленных чиновников, бегающих курить на веранду, помнится до сих пор. Сила того «Нет» над целым столом выпивших милиционеров из стран ГУАМ до сих пор вызывает во мне улыбку.

Я маю право сказати «Ні». Історія перша

маю право сказати ні

Я повернулася після американської магістерки з миротворчості в Київ і мала нахабство податися на посаду Радника ПРООН. В 22. Співбесіду проводили співробітники ПРООН разом з людьми з офісу Уповноваженого з прав людини. В очікуванні своєї черги я бачила молодих жінок, які виходили з кімнати та плакали. Пізніше я дізналася, що з порогу їх питали про вік, потім трохи глузували, вони розгублювалися і вилітали звідти засмученими зі сльозами на очах.

Коли я зайшла, один з членів комісії сидів на підвіконні та палив. Я попросила його перестати палити. Він потушив цигарку та пересів за стіл.

Наш діалог склався не стандартно з самого початку:

— Дєвочка, скільки Вам років?
— Ви не маєте права питати мене про мій вік на співбесіді, бо повинні дивитися суто на мої професійні якості та досвід.

члени комісіі один одному — «ось тобі і права людини»

— Слухайте, ну ми ж на співбесіді, ну розкажіть…. нам цікаво.
— Я не повинна відповідати на не доречне запитання, і можу запідозрити, що наполягаючи на ньому, Ви хочете дискримінувати мене за віком. Тож, буду рада відповісти на інші запитання, які стосуються роботи.

потім була дискусія про мою освіту, розуміння прав людини та українських реалій та ін

Коли я виходила, цей пан (як виявилося він був представником Секретаріату Уповноваженого) ще раз доброзичливо спробував дізнатися про мій вік: «Я хочу вибачитися за своє некоректне запитання на початку. Я зрозумів в чому не правий. Але хоч тепер вже по дружньому Ви можете сказати скільки Вам років?»

Я сказала йому, що в нас професійні стосунки, що дружність тут не доречна і що я відмовляюся на нього відповідати та подякувала за вибачення і вийшла.

Я була переконана, що мене не візьмуть, бо кому потрібна така нахаба. Виявлося, що при голосуванні за кандидатури голос цього пана був вирішальним. Він дістався мені, і я отримала свою першу серйозну роботу. Отримала, перш за все, бо сказала «Ні» дискримінаціі та сексизму.

Ми часто боїмося сказати «Ні» в остраху зруйнувати відносини, але часто саме з цього «Ні» починається нова історія, краще розуміння та зовсім інша якість співпраці.

Лонгрид о благодарности

european_communication_summit_2017

Кампания #пуститевреанимацию признана лучшей в Европе коммуникационной командой года в некоммерческом секторе. Для меня это большая честь и гордость. Важное международное признание того, что мы сделали. Вместе.

Эта кампания, которая началась с трех мам, в каком-то смысле продолжение жизни наших детей — Максимки, Маши и Елисея, которые умерли при закрытых дверях. Они, будто ангелы, приходили к нам во снах и давали силы писать, двигать, пробивать и бороться.

За 9 месяцев нам удалось добиться нового министерского приказа о доступе — полном и беспрецедентном. Мы сделали это в условиях войны и массы других проблем в стране. Сделали с нулевым бюджетом, собственным не оплачиваемым трудом, с душой и любовью.

Подняли тему вверх списка приоритетов и заставили политиков и чиновников решать проблему, которую еще совсем недавно никто не хотел и видеть.

Этот приказ касается 1 миллиона людей в год — пациентов, их семей и медперсонала реанимаций. Это много.

Нет, это еще не полное решение проблемы, ибо некоторые больницы и главврачи все еще по разному хитрят и ограничивают доступ, но у нас, пациентов, есть инструмент и есть возможность бороться за то, что важно — быть рядом. И да, есть много открытых реанимаций, которые выполняют приказ и внедряют лучшие практики уже сейчас.

Из-за горизонтального характера кампании я, вероятно, никогда не смогу упомянуть всех потому что всех, наверняка, и не знаю. Но попробую поблагодарить хотя бы некоторых.

Continue Reading →

Почему полиция не может проверять школьников на ЗНО

Признаюсь честно, я была шокирована картинкой из новостей, на которой полицейский с металлоискателем обыскивает учеников, сдающих ЗНО.

Сначала я подумала, что на видео сотрудник патрульной службы в виде охранника на пункте приема ЗНО, и мне стало вовсе дурно, ибо как член полицейской комиссии я знаю о высоких уровнях некомплекта в управлениях патрульной службы на местах.

Но потом я разобралась. Патрульная служба не при чем.

Оказывается, согласно совместному приказу Министерства образования и науки и Министерства внутренних дел, полиция охраны должна выполнять охранные функции во время проведения ЗНО, в том числе контроль за наличием у тестируемых запрещенных к применению телефонов или других средств связи.

Приказ этот был подписан в прошлом году еще Сергеем Квитом и Арсеном Аваковым, но заметили мы его только в этом – благодаря работе журналистов.

Как обычно, украинское общество разделилось на сторонников зрады и перемоги.

Continue Reading →