Талибан по-украински, или В чем Украина похожа на Афганистан

«Если б люди так же рвались строить школы, дороги или чистить речку от мусора, то за год Пакистан превратился бы в райский уголок… Но единственный благой жест, который они знают, – это давать деньги на мечети и медресе (прим автора – религиозные школы для изучения Корана)».

Так повествует Малала Юсуфзай, автор книги «Я – Малала: історія незламної боротьби за право на освіту», историю о долине Сват, которая была захвачена и долгое время пребывала под контролем и террором талибских отрядов.

Малала боролась за образование для детей, особенно девочек, в Пакистане и которую чуть не пристрелили талибы за ее открытую гражданскую позицию.

Читая ее описания условий жизни в долине Сват во времена неформального правления там Талибана, радикально исламистского движения с религиозными корнями, я подумала о нескольких параллелях с современной украинской реальностью.

Мы кажемся себе такой развитой цивилизацией в сравнении с талибами, но на самом деле не так далеко ушли от них, если посмотреть в корень.

– Уничтожение инакомыслящих

Талибы тайно и явно преследовали всех, кто был не согласен с их идеологией, и кто боролся за секулярное, а не религиозное, государство.

Они отрезали людям головы, публично казнили и просто выслеживали и пристреливали или взрывали не согласных.

К сожалению, в Украине это тоже происходит. Начиная от разного вида травли инакомыслящих по разным параметрам, и заканчивая взрывами и обезглавливанию журналистов.

Continue Reading →

Гудбай, школо

— Этим летом к двум специальностям в музыкальной школе (фортепиано и вокал), которыми овладевает Клавдия, прибавилась еще скрипка. Делаем эксперимент, — рассказывает о своей дочери Рина Леонтьева.

— На мне, — смеется 10-летняя Клавдия. — Почему на мне?

— Но ты же можешь отказаться в любой момент. Я не против. Хочешь?

— Нет.

освітній експеримент на обирку 2017

Фото: Диана Буцко

Жизнь шестиклассницы Клавдии Леонтьевой концентрируется вокруг музыкальной школы. Поскольку она не ходит ежедневно в учебное заведение, это позволяет больше внимания уделять музыке. Клавдия с первого класса на семейном обучении.

Таких как она — хоумскулеров, т.е. обучающихся дома — в Украине несколько тысяч. Поскольку украинское законодательство не предусматривает такой формы, как семейное обучение, родители выбирают альтернативные, закрепленные в законодательстве, — индивидуальное, заочное (вечернее), экстернат или дистанционное обучение. Вскоре законодатели могут восполнить это упущение.

10 июля в Раде ко второму чтению подготовили проект «Закона об образовании», который вводит понятие семейного образования и определяет его как «способ организации образовательного процесса детей самостоятельно их родителями для получения формального (дошкольного, полного общего среднего) и/или неформального образования».

Действующий Закон «Об образовании» возлагает ответственность за образование на родителей (статья 59). Родители обязаны «способствовать получению детьми образования в учебных заведениях или обеспечивать полноценное домашнее образование в соответствии с требованиями по его содержанию, уровню и объему».

Пока же вопрос о легализации семейного обучения висит в воздухе, хоумскулеры выбирают удобные для них образовательные формы. Почему они решили не водить детей каждый день в учебное заведение и как с этим справляются – в историях учащихся и их родителей.

«Большой взрыв» наизусть

У Клавдии собранные в хвост длинные волосы, карамельный загар и карие глаза. Она кажется открытой и с легкостью поддерживает разговор. Девочка перешла в шестой класс харьковской школы «Очаг», где осваивает школьную программу на дистанционном обучении. Клавдия восторженно рассказывает, как учит португальський и играет на барабанах на занятиях по борьбе капоэйро, которые посещает три раза в неделю. Ежедневно Клавдия занимается музыкой. Когда не ходит в музыкальную школу, играет дома. Еще любит читать и знает некоторые серии «Большого взрыва» на английском наизусть.

Continue Reading →

Почему полиция не может проверять школьников на ЗНО

Признаюсь честно, я была шокирована картинкой из новостей, на которой полицейский с металлоискателем обыскивает учеников, сдающих ЗНО.

Сначала я подумала, что на видео сотрудник патрульной службы в виде охранника на пункте приема ЗНО, и мне стало вовсе дурно, ибо как член полицейской комиссии я знаю о высоких уровнях некомплекта в управлениях патрульной службы на местах.

Но потом я разобралась. Патрульная служба не при чем.

Оказывается, согласно совместному приказу Министерства образования и науки и Министерства внутренних дел, полиция охраны должна выполнять охранные функции во время проведения ЗНО, в том числе контроль за наличием у тестируемых запрещенных к применению телефонов или других средств связи.

Приказ этот был подписан в прошлом году еще Сергеем Квитом и Арсеном Аваковым, но заметили мы его только в этом – благодаря работе журналистов.

Как обычно, украинское общество разделилось на сторонников зрады и перемоги.

Continue Reading →

Итоги первого года реформы полиции

О переаттестации, патрульной службе, ее успехах и перспективах.

Милицейская переаттестация: 5 выводов для реформы образования

Недавно был опубликован список цитат из аттестационных собеседований с сотрудниками милиции. Цитаты эти иллюстрируют всю печаль правоохранительной и образовательной систем, как впрочем и общий уровень развития общества. Они разошлись как горячие пироги, и народ смакует их как новую коллекцию анекдотов, смеясь над той болью, которую трудно выразить. Например над тем, что многие из этих людей не получили нормального школьного образования как в селах так и в городах, что высшее образование в ведомственных (и не только) ВУЗах не добавило мощности в их умственные способности. Смеясь над этими цитатами, мы горюем, что мы так долго терпели это хамство и тупость в стражах порядка. И дело то не в том, чтоб уволить Васю или Петю, который так не далекогляден. Дело в том, как сделать, чтоб новое поколение детей было другим — и да, это не про мили- или поли- цию, это про образование. Наше образование. Общее.
Screen Shot 2016-01-17 at 19.21.13

Фото: www.euam-ukraine.eu

 

Continue Reading →

Реальность одна. Учителя разные

Я почти никогда не хожу на детские утренники и концерты. Мне кажется, что в садах и школах никто не заметил, как прошло 30 лет между их посещением мной и моим сыном. Будто все эти песенки, стихотворения, поделки и прочие атрибуты детской жизни законсервировались от отсутствия креатива.

В оправдание этим старым поведенческим «консервам» в детсаду и школе мне объясняют, что нет финансирования, и у учителей низкая зарплата, но я им не верю. Дело не только в деньгах.

Когда я училась в школе, учителя так же мало зарабатывали, как и сейчас. Мне попадались абсолютно гениальные педагоги.

Что в них было гениального? Они умели общаться с нами на равных, обожали свои предметы, с интересом не только рассказывали нам о них, но и сами постоянно учились чему-то новому. Они не вкладывали нам предмет в голову, а «играли» с нами в уравнения, гипотенузы, молекулы, митохондрии и законы Архимеда.

Они относились к нам, как к равноправным гражданам меньшего роста, импровизировали в роли преподавателей на уроках, и поддерживали в роли старших друзей вне их. Они все это делали не за деньги.

И вряд ли делали бы больше, если б им больше платили. Они просто жили этой работой, несмотря на ее оплату. Им не всегда хватало на новые сапоги и не всегда на отпуск с детьми, но от этого они не переставали меньше любить и работать со своими учениками.

Проводником из шаблонного мышления в креативное является явно не зарплата.

Недавний открытый урок по танцам в черниговской школе искусств моего сына подтвердил это убеждение. Преподавательница моего сына сделала постановку — от сценария, звукового сопровождения до написания анонсов. Она научила танцевать в разных стилях сотню детишек от 5 до 15.

Continue Reading →

Школа — центр боли

Я часто ловлю себя на мысли, что я не хочу, чтоб мой ребенок ходил в школу. Меня раздражает в школе все – однообразные задания, не интересные стихотворения, бессмысленные тексты, шаблоны во всем, что исходит из школы.

Летом сын побывал в двух лагерях — очень не стандартных и далеких от государственных правил. Один проходил в глубинке Черниговской области, под Батурином, на творческом эко хуторе. Второй – в палаточном скалолазном лагере на скалах Довбуша. Из этих двух мероприятий, организованных абсолютно разными людьми в разных уголках Украины, я привезла несколько выводов о том, что такое здоровая образовательная среда для ребенка, и почему отечественная школа непреодолимо далека от нее. Здоровую атмосферу создавали со-творящие родители, процессом драйвили разнохарактерные и разновозрастные дети и сама природа.

Оба проекта были придуманы и созданы родителями для своих детей. Не для денег, не для славы, не для выполнения умной государственной программы – их вылепили родители с любовью к детям. В обоих случаях родители участников становились непосредственными учителями или менторами. Кто-то учил детей рисовать, кто-то лепить, кто-то рукодельничать, кто-то помогал карабкаться по скале или держать страховку, но никто не оставался пассивным наблюдателем или просто заказчиком услуги. Это было равноправное со-творчество с инициаторами лагеря. Ощущение собственности и ответственности за результат не сравнить с поведением родителя в обычной общеобразовательной школе.

Со-творчество в образовании возможно лишь в некоммерческих проектах, когда родитель – сам себе заказчик и сам себе исполнитель, и эта ответственность делится со всеми. В обычной школе родитель – вечный должник – за плохое бюджетное финансирование и низкую зарплату учителей потому, что он является получателем бесплатного «бебиситинга» от государства.

Continue Reading →