Талибан по-украински, или В чем Украина похожа на Афганистан

«Если б люди так же рвались строить школы, дороги или чистить речку от мусора, то за год Пакистан превратился бы в райский уголок… Но единственный благой жест, который они знают, – это давать деньги на мечети и медресе (прим автора – религиозные школы для изучения Корана)».

Так повествует Малала Юсуфзай, автор книги «Я – Малала: історія незламної боротьби за право на освіту», историю о долине Сват, которая была захвачена и долгое время пребывала под контролем и террором талибских отрядов.

Малала боролась за образование для детей, особенно девочек, в Пакистане и которую чуть не пристрелили талибы за ее открытую гражданскую позицию.

Читая ее описания условий жизни в долине Сват во времена неформального правления там Талибана, радикально исламистского движения с религиозными корнями, я подумала о нескольких параллелях с современной украинской реальностью.

Мы кажемся себе такой развитой цивилизацией в сравнении с талибами, но на самом деле не так далеко ушли от них, если посмотреть в корень.

– Уничтожение инакомыслящих

Талибы тайно и явно преследовали всех, кто был не согласен с их идеологией, и кто боролся за секулярное, а не религиозное, государство.

Они отрезали людям головы, публично казнили и просто выслеживали и пристреливали или взрывали не согласных.

К сожалению, в Украине это тоже происходит. Начиная от разного вида травли инакомыслящих по разным параметрам, и заканчивая взрывами и обезглавливанию журналистов.

Continue Reading →

Гудбай, школо

— Этим летом к двум специальностям в музыкальной школе (фортепиано и вокал), которыми овладевает Клавдия, прибавилась еще скрипка. Делаем эксперимент, — рассказывает о своей дочери Рина Леонтьева.

— На мне, — смеется 10-летняя Клавдия. — Почему на мне?

— Но ты же можешь отказаться в любой момент. Я не против. Хочешь?

— Нет.

освітній експеримент на обирку 2017

Фото: Диана Буцко

Жизнь шестиклассницы Клавдии Леонтьевой концентрируется вокруг музыкальной школы. Поскольку она не ходит ежедневно в учебное заведение, это позволяет больше внимания уделять музыке. Клавдия с первого класса на семейном обучении.

Таких как она — хоумскулеров, т.е. обучающихся дома — в Украине несколько тысяч. Поскольку украинское законодательство не предусматривает такой формы, как семейное обучение, родители выбирают альтернативные, закрепленные в законодательстве, — индивидуальное, заочное (вечернее), экстернат или дистанционное обучение. Вскоре законодатели могут восполнить это упущение.

10 июля в Раде ко второму чтению подготовили проект «Закона об образовании», который вводит понятие семейного образования и определяет его как «способ организации образовательного процесса детей самостоятельно их родителями для получения формального (дошкольного, полного общего среднего) и/или неформального образования».

Действующий Закон «Об образовании» возлагает ответственность за образование на родителей (статья 59). Родители обязаны «способствовать получению детьми образования в учебных заведениях или обеспечивать полноценное домашнее образование в соответствии с требованиями по его содержанию, уровню и объему».

Пока же вопрос о легализации семейного обучения висит в воздухе, хоумскулеры выбирают удобные для них образовательные формы. Почему они решили не водить детей каждый день в учебное заведение и как с этим справляются – в историях учащихся и их родителей.

«Большой взрыв» наизусть

У Клавдии собранные в хвост длинные волосы, карамельный загар и карие глаза. Она кажется открытой и с легкостью поддерживает разговор. Девочка перешла в шестой класс харьковской школы «Очаг», где осваивает школьную программу на дистанционном обучении. Клавдия восторженно рассказывает, как учит португальський и играет на барабанах на занятиях по борьбе капоэйро, которые посещает три раза в неделю. Ежедневно Клавдия занимается музыкой. Когда не ходит в музыкальную школу, играет дома. Еще любит читать и знает некоторые серии «Большого взрыва» на английском наизусть.

Continue Reading →

Я маю право сказати «Ні». Історія третя.

Этой истории почти 20 лет. Потому, думаю, могу поделиться ею публично. Будучи студенткой, я работала ассистентом на одном проекте. В один прекрасный день бухгалтер принесла мне на подпись платежную ведомость, в которой я должна была расписаться за получение суммы, в несколько раз превышающей фактическую выплату.

Мне вешали лапшу на уши о том, что сэкономленный бюджет на командировочные они потратят на дополнительный персонал без бумажного учета. Но я сказала Нет. И не подписала.

В ответ меня ждала очень враждебная атмосфера, угрозы, жесткий подсчет времени присутствия в офисе до секунд и масса унижений. Мне нужно было продержаться несколько недель до отьезда на стажировку, и я выдержала волчьи условия и неистовую травлю за то, что пошла против стаи.

Сотрудники вокруг молча и с осуждением смотрели на меня, многие отвернулись и долго не общались. Многие годы некоторые просто делали вид, что не знали меня — будто это я крала деньги, а не руководство. И нет, меня никто не поддержал. Даже лично. Даже коллеги с западным образованием, которые молча подписывали такие документы. И это было самой большой трагедией.

Я взяла у бухгалтерии письменную расписку о не выплаченных отпускных и уехала в Канаду. В итоге суб-контрактор ввел очень жесткие правила по учету и выдаче денег, а через несколько месяцев по решению донора большой и хороший проект закрыли, а руководство пошло бороздить антикоррупционные проекты дальше. А я в глазах многих была виновницей потери такого хорошего куша.

Когда сложно и ты против стаи, будь готов остаться один-на-один с ее агрессией. Но если это то, что позволит тебе сохранить собственную целостность, оно того стоит. Все, что нас не убивает, делает нас сильнее.

Я маю право сказати «Ні». Історія друга

Поделюсь еще одной, из Азербайджана. Когда-то я работала координатором межправительственного сотрудничества в правоохранительной сфере ГУАМ. Мы часто бывали на каких-то важных встречах и обсуждениях. И вот солнечный Баку. Вечером после работы — торжественный ужин. Огромный комплекс для празднования свадеб на широкий азербайджанский манер (на тысячу или более человек), высокие милицейские чины всех четырех стран, щедро накрытый длиннющий стол человек на 70 и я одна женщина за столом.

По протоколу меня усадили рядом с главным (то есть самым высоким по иерархии представителем азербайджанского МВД — замминистра). Иерархия очень конкретно обычно соблюдалась, и все чиновники по рангу ниже следовали за указаниями главного… даже за столом.

Хозяин стола достает сигарету из пачки, все присутствующие за столом тоже тянутся за сигаретами в карманы. И тут замминистра вспомнил этикет и как истинный джентльмен уточнил (очевидно, не ожидая подвоха) не против ли я, что он закурит (ну и чтоб все приглашенные тоже оттянулись после первой и второй). И я со всей своей непринужденностью и прямотой вежливо сказала, что против.

Каково же было разочарование всех мужиков, которым пришлось вернуть сигареты в карман и стойко не курить весь ужин потому, что главный галантно не курил потому, что какая-то дерзкая украинская девчонка сказала «Нет».

Недоумение официантов от куч высокопоставленных чиновников, бегающих курить на веранду, помнится до сих пор. Сила того «Нет» над целым столом выпивших милиционеров из стран ГУАМ до сих пор вызывает во мне улыбку.

Я маю право сказати «Ні». Історія перша

маю право сказати ні

Я повернулася після американської магістерки з миротворчості в Київ і мала нахабство податися на посаду Радника ПРООН. В 22. Співбесіду проводили співробітники ПРООН разом з людьми з офісу Уповноваженого з прав людини. В очікуванні своєї черги я бачила молодих жінок, які виходили з кімнати та плакали. Пізніше я дізналася, що з порогу їх питали про вік, потім трохи глузували, вони розгублювалися і вилітали звідти засмученими зі сльозами на очах.

Коли я зайшла, один з членів комісії сидів на підвіконні та палив. Я попросила його перестати палити. Він потушив цигарку та пересів за стіл.

Наш діалог склався не стандартно з самого початку:

— Дєвочка, скільки Вам років?
— Ви не маєте права питати мене про мій вік на співбесіді, бо повинні дивитися суто на мої професійні якості та досвід.

члени комісіі один одному — «ось тобі і права людини»

— Слухайте, ну ми ж на співбесіді, ну розкажіть…. нам цікаво.
— Я не повинна відповідати на не доречне запитання, і можу запідозрити, що наполягаючи на ньому, Ви хочете дискримінувати мене за віком. Тож, буду рада відповісти на інші запитання, які стосуються роботи.

потім була дискусія про мою освіту, розуміння прав людини та українських реалій та ін

Коли я виходила, цей пан (як виявилося він був представником Секретаріату Уповноваженого) ще раз доброзичливо спробував дізнатися про мій вік: «Я хочу вибачитися за своє некоректне запитання на початку. Я зрозумів в чому не правий. Але хоч тепер вже по дружньому Ви можете сказати скільки Вам років?»

Я сказала йому, що в нас професійні стосунки, що дружність тут не доречна і що я відмовляюся на нього відповідати та подякувала за вибачення і вийшла.

Я була переконана, що мене не візьмуть, бо кому потрібна така нахаба. Виявлося, що при голосуванні за кандидатури голос цього пана був вирішальним. Він дістався мені, і я отримала свою першу серйозну роботу. Отримала, перш за все, бо сказала «Ні» дискримінаціі та сексизму.

Ми часто боїмося сказати «Ні» в остраху зруйнувати відносини, але часто саме з цього «Ні» починається нова історія, краще розуміння та зовсім інша якість співпраці.

Лонгрид о благодарности

european_communication_summit_2017

Кампания #пуститевреанимацию признана лучшей в Европе коммуникационной командой года в некоммерческом секторе. Для меня это большая честь и гордость. Важное международное признание того, что мы сделали. Вместе.

Эта кампания, которая началась с трех мам, в каком-то смысле продолжение жизни наших детей — Максимки, Маши и Елисея, которые умерли при закрытых дверях. Они, будто ангелы, приходили к нам во снах и давали силы писать, двигать, пробивать и бороться.

За 9 месяцев нам удалось добиться нового министерского приказа о доступе — полном и беспрецедентном. Мы сделали это в условиях войны и массы других проблем в стране. Сделали с нулевым бюджетом, собственным не оплачиваемым трудом, с душой и любовью.

Подняли тему вверх списка приоритетов и заставили политиков и чиновников решать проблему, которую еще совсем недавно никто не хотел и видеть.

Этот приказ касается 1 миллиона людей в год — пациентов, их семей и медперсонала реанимаций. Это много.

Нет, это еще не полное решение проблемы, ибо некоторые больницы и главврачи все еще по разному хитрят и ограничивают доступ, но у нас, пациентов, есть инструмент и есть возможность бороться за то, что важно — быть рядом. И да, есть много открытых реанимаций, которые выполняют приказ и внедряют лучшие практики уже сейчас.

Из-за горизонтального характера кампании я, вероятно, никогда не смогу упомянуть всех потому что всех, наверняка, и не знаю. Но попробую поблагодарить хотя бы некоторых.

Continue Reading →

Почему полиция не может проверять школьников на ЗНО

Признаюсь честно, я была шокирована картинкой из новостей, на которой полицейский с металлоискателем обыскивает учеников, сдающих ЗНО.

Сначала я подумала, что на видео сотрудник патрульной службы в виде охранника на пункте приема ЗНО, и мне стало вовсе дурно, ибо как член полицейской комиссии я знаю о высоких уровнях некомплекта в управлениях патрульной службы на местах.

Но потом я разобралась. Патрульная служба не при чем.

Оказывается, согласно совместному приказу Министерства образования и науки и Министерства внутренних дел, полиция охраны должна выполнять охранные функции во время проведения ЗНО, в том числе контроль за наличием у тестируемых запрещенных к применению телефонов или других средств связи.

Приказ этот был подписан в прошлом году еще Сергеем Квитом и Арсеном Аваковым, но заметили мы его только в этом – благодаря работе журналистов.

Как обычно, украинское общество разделилось на сторонников зрады и перемоги.

Continue Reading →

Диагноз реформы в медицине: неприкасаемость

Ситуация, сложившаяся вокруг конфликта Тодурова с МОЗом, не перестает будоражить мое сознание.

Вроде бы все герои позитивные – и Супрун, и Тодуров, но история дурно пахнет.

Что делать в ситуациях с неприкасаемыми благодаря высокому рангу людьми – прощать, несмотря ни на что, или таки диктовать новые правила игры? Это наш цивилизационный выбор.

Я не знаю Тодурова лично, у меня нет оснований сомневаться в его медицинской квалификации, и я надеюсь, никогда не будет повода ее протестировать.

Но беспокоит меня не он, а динамика поддержки вокруг этого скандала.

Стоило Тодурову заявить о «преступлениях МОЗа» весьма манипулятивным способом, МОЗу – предоставить фактаж в ответ, а Евгении Закревской – опубликовать документы о закупках Институтом Сердца по завышенным ценам, как часть фб-сообщества начала его поддерживать со словами: «Он – один из лучших хирургов. Он много жизней спас. Я ему верю».

Мы настолько привыкли поляризоваться вокруг какого-то человека и своего «верю-не верю», что готовы вообще не вникать в суть дела.

Хороший хирург – надо защищать. И не важен контекст, не важны нарушения условий аккредитации, о которых заявляет МОЗ, не важны манипулятивные высказывания, не важно превышение цены при закупке. Все это не важно, потому что человек хороший и профессор. А хорошему профессору все простительно.

Continue Reading →

8 уроков Disneyland для украинских городов

Если в детстве, когда Disneyland открылся, я мечтала попасть туда, как в сказку, то уже во взрослом возрасте поездка представлялась мне сущим кошмаром.

Я травмирована опытом пребывания в толпе, участия в массовых городских мероприятиях в украинских реалиях, потому большое скопление людей, множество детей и толпы незнакомых людей вызывают у меня как минимум дискомфорт, а как максимум – ужас.

Одна коллега однажды заметила, увидев во мне желание дистанцироваться от толпы, что у меня «отчетливые черты нордического характера».

Если б мои друзья не купили нам билеты и не отвезли бы нас сыном в Disneyland, я бы до сих пор туда не добралась. Но когда я вышла из этого огромного парка на востоке Парижа, я осознала, что это не у меня нордический характер, это мы в Украине не умеем проводить и организовывать городское пространство в общем и массовые мероприятия в частности.

Нам есть чему поучиться у империи развлечений Disney – как делать публичное пространство комфортным для людей в целом и как делать его привлекательным для приезжих посетителей в частности.

Continue Reading →

Открытые реанимации: за и против – За живе! Сезон 3. Выпуск 59 от 7.12.16

В июне 2016 года был подписан указ об открытии реанимаций для посещений. Но до сих пор и среди врачей, и среди обычных украинцев есть масса противников такого нововведения. Что же лучше: открытые или закрытые отделения интенсивной терапии? Действует ли указ на практике, и какие его последствия? Смотрите в видео!