Які люди приведуть Україну до успіху

Реформи будуть успішними, коли ми з міністерств і відомств створимо організації, що навчаються та тримають руку на пульсі змін в технологіях і в поведінці людей.

Поки працювала над реформою поліції, мене часто запитували, як я оцінюю реформу або коли вона закінчиться. Якщо ми цікавимося, чим і коли закінчиться реформа, то сильно недооцінюємо цю саму реформу.

На початку шляху нам здавалося, що потрібно зробити «хірургічну операцію» відомства і повністю перепрошити законодавство, і ось тоді заживемо. Але чим глибше впроваджувалися в процеси, тим ясніше розуміли, що навіть хірургія пацієнта не врятує. Що реформа і трансформації не повинні закінчуватися. Оскільки в стрімко мінливому світі технологій і викликів важливо створювати організації, які навчаються і змінюються. Постійно і безперервно. Адаптивно, гнучко і дуже швидко.

Реформи будуть успішними, коли ми з міністерств і відомств створимо організації, що навчаються та тримають руку на пульсі змін в технологіях і в поведінці людей. Організації, які швидко реагують на зовнішні виклики, аналізують свої помилки та їхні наслідки, швидко змінюють практики застосування і самі правила гри. Організації, що задають темп і ритм інновацій. Організації, які замість жорсткої вертикальної ієрархії запропонують своїм співробітникам інші шляхи горизонтального лідерства та розробки рішень нової якості.

Останні кілька років я багато викладаю для держслужбовців з різних міністерств і відомств. За тим, як вони поводяться в аудиторії, я можу припустити наскільки ефективною чи безнадійною буде трансформація їхніх організацій.

Continue Reading →

Как в Кабмине надругались над конкурсом на Уполномоченного по гендерным вопросам

13 ноября департамент кадрового обеспечения Кабинета Министров вывесил объявление о вакансии Уполномоченного по гендерным вопросам и дал людям аж 5 рабочих дней – до 20-го – на то, чтоб они узнали о ней и подались.

Больше 5 месяцев молчания прошло с момента релиза новости о создании такой диковинной по местным меркам должности, и теперь претендентам дано 5 рабочих дней для того, чтоб оформить все документы и решиться.

 

Должность была анонсирована в июне, и не понятно что мешало такому большому монстру с таким большим штатом объявить этот конкурс раньше, приложить хоть малую долю усилий, чтобы люди узнали об этой новой и важной роли. И чтобы потенциальные кандидаты могли взвешенно принять решение и подготовить документы.

Медиа об этом практически не сообщили или сообщили так, что чуть ли не единственными источниками информации оказалась херсонская газета «Вгору», твиттер ресурсного центра «Гурт» и еще несколько неприметных ресурсов. «Укринформ» и «Интерфакс», правда, тоже были, но это практически исчерпывающий список. И он критично мал.

Позиция эта вводится в штатное расписание под давлением Запада и с прицелом на то, что положения о недискриминации, инклюзивности и гендерном равенстве таки начнут внедряться в жизнь, выходя за рамки красиво сформулированных документов.

Денег, как я понимаю, у этого Уполномоченного в распоряжении нет, даже штата нет, но собственный бланк для писем и дорадчий голос есть, если верить положению Кабмина о его статусе. Есть ранг и уникальная историческая возможность что-то поменять в гендерных вопросах.

По большому счету у Секретариата есть выбор: взять чиновника для галочки или найти борца за идею.

Continue Reading →

Диагноз реформы в медицине: неприкасаемость

Ситуация, сложившаяся вокруг конфликта Тодурова с МОЗом, не перестает будоражить мое сознание.

Вроде бы все герои позитивные – и Супрун, и Тодуров, но история дурно пахнет.

Что делать в ситуациях с неприкасаемыми благодаря высокому рангу людьми – прощать, несмотря ни на что, или таки диктовать новые правила игры? Это наш цивилизационный выбор.

Я не знаю Тодурова лично, у меня нет оснований сомневаться в его медицинской квалификации, и я надеюсь, никогда не будет повода ее протестировать.

Но беспокоит меня не он, а динамика поддержки вокруг этого скандала.

Стоило Тодурову заявить о «преступлениях МОЗа» весьма манипулятивным способом, МОЗу – предоставить фактаж в ответ, а Евгении Закревской – опубликовать документы о закупках Институтом Сердца по завышенным ценам, как часть фб-сообщества начала его поддерживать со словами: «Он – один из лучших хирургов. Он много жизней спас. Я ему верю».

Мы настолько привыкли поляризоваться вокруг какого-то человека и своего «верю-не верю», что готовы вообще не вникать в суть дела.

Хороший хирург – надо защищать. И не важен контекст, не важны нарушения условий аккредитации, о которых заявляет МОЗ, не важны манипулятивные высказывания, не важно превышение цены при закупке. Все это не важно, потому что человек хороший и профессор. А хорошему профессору все простительно.

Continue Reading →

Открытые реанимации: за и против – За живе! Сезон 3. Выпуск 59 от 7.12.16

В июне 2016 года был подписан указ об открытии реанимаций для посещений. Но до сих пор и среди врачей, и среди обычных украинцев есть масса противников такого нововведения. Что же лучше: открытые или закрытые отделения интенсивной терапии? Действует ли указ на практике, и какие его последствия? Смотрите в видео!

Мифы, легенды и реалии полицейской аттестации

Основной вопрос, которым озадачены журналисты и обычные граждане: достаточно ли народу уволили, чтобы полиция стала хорошей, вместо тех развалин «облико морале», которые оставались в старой милиции?

В публичном дискурсе я вижу много попыток разукрасить этот процесс в черное и белое. Друзей у аттестации мало.

Действующим сотрудникам она не нравилась – потому, что процесс этот вызывал высокий уровень стресса и неопределенности. И да, он был непредсказуем и проходил в основной своей массе без указаний сверху, в нем шанс «подмазать» или проплатить решения был сведен к минимуму.

Уволенным она не нравилась еще больше – это обидно, кажется, что несправедливо, и потому важно найти любой способ восстановить честь и достоинство и вернуться через суд.

Суды не особо жаловали сам процесс, потому что понимали – им самим скоро будут задавать подобные вопросы об уровне доходов, расходов и коррупции.

Часть уволенных восстанавливались через суды, и все это было похоже на какую-то лишенную смысла карусель людей и бумаг.

Нацполиция в ответ демонстрирует спокойствие и хвалится успехами – в среднем каждый четвертый руководитель среднего и высшего звена покинул ряды Нацполиции.

Continue Reading →

Как «починить» мир вокруг нас?

Что может сделать отдельный гражданин для того, чтобы «починить» мир, в котором он живет? Какова его роль в процессах улучшения общества и можно ли научиться управлять ими?

Глава аттестационной комиссии Национальной полиции, соавтор кампании за закон об открытых реанимациях, аналитик украинского монитора реформ Международного фонда Карнеги Анастасия Леухина и координатор проекта «Интересный Киев», создатель волонтерской группы «Эскадроны добра», сооснователь центра на Фроловской Арсений Финберг на своем опыте убедились, что мир вокруг нас, каким бы несовершенным он ни был, поддается влиянию. И чтобы поделиться своим опытом, они создали открытый онлайн-курс «Як полагодити світ навколо себе: практичний путівник з громадського активізму».

В студии IDEALIST.media Анастасия и Арсений рассказывают о самом курсе, о том, как, зачем и для кого он был создан.

Аттестация в полиции завершилась. Эксперты озвучили все плюсы и минусы

Программа «Открытым текстом» на телеканале «ЧП.INFO«.

Гости студии:
— Константин Бушуев, заместитель Главы Национальной полиции Украины.
— Анастасия Леухина, член экспертного совета при МВД, экс-глава аттестационной комиссии в Киеве.

Ведущий: Александр Васильев.

Как маленькая группка людей сдвинула с «мертвой точки» целый Минздрав

Кампания #пуститевреанимацию была не только успешным взбалтыванием бури в стакане прогнившей системы здравоохранения. Она стала живым доказательством того, как маленькая кучка людей может изменить даже отечественный МОЗ.

Прецедент этой кампании важен с точки зрения того, как можно не просто кричать о своей боли или протестовать, а довести свою боль и энергию протеста до утвержденного документа, до базы системных изменений внутри отечественной медицины.

До недавнего времени ни родственники, ни другие посетители не могли повидаться с пациентами реанимаций.

Это приводило к тому, что дети в реанимациях неделями не видели своих родителей, к тому, что и дети, и взрослые умирали в одиночестве, так и не попрощавшись со своими родными.

Родственники пациентов неделями находились в информационном вакууме, дежурили на лестничных клетках под дверями отделений, передавая по списку купленные лекарства для своих родных и не имея никакой информации ни о состоянии пациента, ни о его лечении, ни об использовании купленных лекарств.

Кампания за открытие реанимаций с популярным хештегом в фейсбуке #пуститевреанимацию успешна и особенна следующим:

Continue Reading →

О патрульных, ремнях безопасности и слабаках

Дома меня ждет 10-летний сын. Он расстроен. Его только что подвезли патрульные домой поздно вечером на приусе из-за нерасторопной мамы, забывшей документы дома.

«Мама, мне соврали. Твои новые патрульные мне соврали. Мы спросили у них, почему они едут в машине не пристегнутыми, и они начали молоть какую-то чушь о том, что им закон запрещает пристегиваться. Но ведь это не правда.»

На самом деле по правилам они могут не пристегиваться, но это идет вразрез с их внутренними рекомендациями и здравым смыслом. Пункт ПДД может делать для них исключение, но физика его делать не будет. Их тела в бронежилетах за счет веса будут влетать в лобовое стекло еще с большей скоростью. Ну и обманывать детей, перекручивая правила, – это совсем не то, чему мы их учили.

Ремни безопасности у нас в обществе в целом, да и внутри патрульной полиции в частности – это цивилизационная граница между прошлым и будущим.

Водители говорят, что не будут пристегиваться, пока их за это не штрафуют. Патрульные не обращают внимание на такое «мелкое нарушение», да и сами зачастую не пристегиваются. Continue Reading →