«Рот закрой, тварь»

Почему доктора не пускают родителей в реанимацию

История из киевской детской больницы о том, как годовалую Эмму забрали у мамы в реанимацию, чтобы поставить ей катетер, оставив маму за закрытыми дверями, слушать, как на ребенка орет доктор-мужчина «Рот закрой, тварь», всколыхнула соцсети.

Наше февральское исследование подтверждает, что случай Эммы и ее мамы не единичен. Каждого пятого не пустили в реанимацию. 40% родителей самым больным и унизительным во время пребывания своих детей в реанимации считают не взятки, не отсутствие препаратов и не бытовые условия. Даже тяжелое состояние родственника как источник переживаний на третьем месте. Самое унизительное для семей – ограничение в доступе и отношение персонала.

Уже полгода мы работаем с командами нескольких реанимаций детской больницы, чтобы понять, как сделать взаимодействие между персоналом и пациентами более человечным и менее стрессовым для обеих сторон.

Однажды мы сидим на казенных больничных лавках узким кругом с командой больницы и говорим о своих переживаниях и ценностях.  Continue Reading →

Країна в черзі на «без черги»

Якщо ми навчимося керувати чергами і вести себе в них, зможемо реалізувати будь-яку реформу

Підйомник на Драгобраті. Стоїть черга зі 100 осіб і ще 10 тих, хто без черги. Я питаю у чоловіка, який штовхає доньку без черги через турнікет, чому він вирішив йти саме так. Каже, що з дитиною. Я повертаюся і показую йому чергу — багато хто з дітьми. Він зупиняється і акуратно прилаштовується за мною. Черга зі 100 осіб мовчить.

Прикордонний переїзд Краковець. Пекельна спека. Стоїть основна довжелезна черга з автомобілів і ще чотири черги без черги. Всі черги — це якісь пільги, з дітьми і, якщо вірити чуткам, за різними тарифами хабарів для різних змін.

Аеропорт Бориспіль. Замість однієї черги-лабіринту з принципом: хто раніше встав — той перший, народ біжить, штовхається, пірнає під стрічку загородження у надії опинитися ближче до пункту контролю. Welcome home.

Проспект Бажана в Києві. Ранковий затор із лівого берега на правий. Всі чотири смуги ледве тягнуться. Але є п’ята — та, що на узбіччі повільно рухається без черги.

Аеропорт Амстердама. Дама в шубі пре вперед на паспортний контроль без черги. Звичайно, вона з українським паспортом. За моїми спостереженнями, так поводяться лише вихідці з колишнього СРСР і представники деяких африканських країн.

У корені маси корупційних схем і управлінських прольотів у сервісі лежить невміння і небажання керувати чергою або навмисне створення хаосу для збору ренти. Якщо ми як держава і бізнес навчимося грамотно управляти чергами, ми розв’яжемо половину своїх проблем.

Continue Reading →

Дороге Міносвіти, вам нема чого втрачати

МОН готує положення, що регулює індивідуальні форми освіти

Запит на виконавців, що вміло підкоряються і однаково мислять, який виконувала система освіти в попередні століття, в наш час сильно впав завдяки розвитку технологій і збільшенню частки креативних індустрій.

Основна цінність випускників для економіки і бізнесу в здатності творити інновації та приймати нестандартні рішення, а не в умінні підкорятися і організовуватися в масові загони синіх комірців.

Якщо проводити паралелі з шоколадом, то на місце шаблонних масових виробів тоннами (читай – випускників системи освіти), прийшов час крафтового шоколаду (дітей з різними сильними сторонами) – коли цінується різниця всіх кольорів, смаків і начинок. Тому якщо в країні є люди, готові розвивати «крафтову» освіту – у вигляді нових підходів, форматів, глибини і ширини, було б відмінно, якщо не підтримати їх в цьому, то хоча б не заважати їм бюрократичними обмеженнями.

Зараз МОН готує положення, що регулює індивідуальні форми освіти. Незважаючи на кілька раундів консультацій, дуже відкритий процес його підготовки і деякі кроки назустріч, проект документа сирий, він не сприятиме розвитку альтернативних форм і за великим рахунком не вирішує наявних проблем у хоумскулерів.

Continue Reading →

5 камней преткновения в разговоре с Минобразования об альтернативе школе

Небезразличные родители хоумскулеров, юристы и группа поддержки из сообщества Освітній експеримент по всей стране, больше года пытается наладить диалог с Министерством образования. Разговор ведем о том, почему важно дать детям и семьям свободу выбирать свою траекторию на уровне школы. Каждый раз нас вежливо слушают, но меня не оставляет тревога, что мы разговариваем мимо друг друга. Диалог есть, но его результат неутешителен.

Вместо столь нужного либерального «Положення про індивідуальну форму здобуття загальної середньої освіти», которое будет дерегулировать процедуру и стимулировать развитие разных форм, которые можно будет впоследствии запросто интегрировать в общеобразовательные школы, мы получаем бюрократически громоздкий, консервативный, малополезный и почти ничего не меняющий текст. Простите за резкость.

Проект нового Положення предлагает детям без оснований по здоровью искать «другие соответствующие нормативные акты» и «статуты школы, в которых прописаны эти формы», а не обеспечивает равного и понятного доступа. Результаты обучения по индивидуальному учебному плану будут оцениваться «в порядке, определенном другими нормативными актами,» то есть не понятно как.

Ну и вишенка на торте – что финансирование организации получения индивидуальной формы может оплачиваться «за счет других источников, не запрещенных законодательством», а это по сути красиво сформулированное вымогательство благотворительных взносов и приглашение платить за то, что родители и так уплатили налогами, – среднее образование.

Он также регламентирует частое прохождение оценивания, усиленный контроль за семьями в виде обязательной справки о семье и службы по делам детей, высокую степень включения педколлектива в разработку индивидуального плана и предусматривает очень скудные условия оплаты учителей.

Проанализировав наш неудавшийся диалог, я собрала 5 камней преткновения в разговоре между хоумскулерами и МОНом, в надежде, что время «раскидывать камни» таки придет, и что это позволит ведомству лучше понять наши позиции и доработать документ в ином направлении.

Continue Reading →

Які люди приведуть Україну до успіху

Реформи будуть успішними, коли ми з міністерств і відомств створимо організації, що навчаються та тримають руку на пульсі змін в технологіях і в поведінці людей.

Поки працювала над реформою поліції, мене часто запитували, як я оцінюю реформу або коли вона закінчиться. Якщо ми цікавимося, чим і коли закінчиться реформа, то сильно недооцінюємо цю саму реформу.

На початку шляху нам здавалося, що потрібно зробити «хірургічну операцію» відомства і повністю перепрошити законодавство, і ось тоді заживемо. Але чим глибше впроваджувалися в процеси, тим ясніше розуміли, що навіть хірургія пацієнта не врятує. Що реформа і трансформації не повинні закінчуватися. Оскільки в стрімко мінливому світі технологій і викликів важливо створювати організації, які навчаються і змінюються. Постійно і безперервно. Адаптивно, гнучко і дуже швидко.

Реформи будуть успішними, коли ми з міністерств і відомств створимо організації, що навчаються та тримають руку на пульсі змін в технологіях і в поведінці людей. Організації, які швидко реагують на зовнішні виклики, аналізують свої помилки та їхні наслідки, швидко змінюють практики застосування і самі правила гри. Організації, що задають темп і ритм інновацій. Організації, які замість жорсткої вертикальної ієрархії запропонують своїм співробітникам інші шляхи горизонтального лідерства та розробки рішень нової якості.

Останні кілька років я багато викладаю для держслужбовців з різних міністерств і відомств. За тим, як вони поводяться в аудиторії, я можу припустити наскільки ефективною чи безнадійною буде трансформація їхніх організацій.

Continue Reading →

Как в Кабмине надругались над конкурсом на Уполномоченного по гендерным вопросам

13 ноября департамент кадрового обеспечения Кабинета Министров вывесил объявление о вакансии Уполномоченного по гендерным вопросам и дал людям аж 5 рабочих дней – до 20-го – на то, чтоб они узнали о ней и подались.

Больше 5 месяцев молчания прошло с момента релиза новости о создании такой диковинной по местным меркам должности, и теперь претендентам дано 5 рабочих дней для того, чтоб оформить все документы и решиться.

 

Должность была анонсирована в июне, и не понятно что мешало такому большому монстру с таким большим штатом объявить этот конкурс раньше, приложить хоть малую долю усилий, чтобы люди узнали об этой новой и важной роли. И чтобы потенциальные кандидаты могли взвешенно принять решение и подготовить документы.

Медиа об этом практически не сообщили или сообщили так, что чуть ли не единственными источниками информации оказалась херсонская газета «Вгору», твиттер ресурсного центра «Гурт» и еще несколько неприметных ресурсов. «Укринформ» и «Интерфакс», правда, тоже были, но это практически исчерпывающий список. И он критично мал.

Позиция эта вводится в штатное расписание под давлением Запада и с прицелом на то, что положения о недискриминации, инклюзивности и гендерном равенстве таки начнут внедряться в жизнь, выходя за рамки красиво сформулированных документов.

Денег, как я понимаю, у этого Уполномоченного в распоряжении нет, даже штата нет, но собственный бланк для писем и дорадчий голос есть, если верить положению Кабмина о его статусе. Есть ранг и уникальная историческая возможность что-то поменять в гендерных вопросах.

По большому счету у Секретариата есть выбор: взять чиновника для галочки или найти борца за идею.

Continue Reading →

Лонгрид о благодарности.

Лонгрид о благодарности.

Кампания #пуститевреанимацию признана лучшей в Европе комуникационной командой года в некоммерческом секторе. Для меня это большая честь и гордость. Важное международное признание того, что мы сделали. Вместе.

Эта кампания, которая началась с трех мам, в каком-то смысле продолжение жизни наших детей — Максимки, Маши и Елисея, которые умерли при закрытых дверях. Они, будто ангелы, приходили к нам во снах и давали силы писать, двигать, пробивать и бороться.

За 9 месяцев нам удалось добиться нового министерского приказа о доступе — полном и беспрецедентном. Мы сделали это в условиях войны и массы других проблем в стране. Сделали с нулевым бюджетом, собственным не оплачиваемым трудом, с душой и любовью.

Подняли тему вверх списка приоритетов и заставили политиков и чиновников решать проблему, которую еще совсем недавно никто не хотел и видеть.

Этот приказ касается 1 миллиона людей в год — пациентов, их семей и медперсонала реанимаций. Это много.

Нет, это еще не полное решение проблемы, ибо некоторые больницы и главврачи все еще по разному хитрят и ограничивают доступ, но у нас, пациентов, есть инструмент и есть возможность бороться за то, что важно — быть рядом. И да, есть много открытых реанимаций, которые выполняют приказ и внедряют лучшие практики уже сейчас.

Из-за горизонтального характера кампании я, вероятно, никогда не смогу упомянуть всех потому что всех, наверняка, и не знаю. Но попробую поблагодарить хотя бы некоторых.

Как сказала моя коллега, Лариса Лелека, поддержка людей в этой борьбе давала нам крылья. И вот я хочу поблагодарить тех, кто был этой самой лучшей командой и давал нам крылья во время мучительного и казавшимся местами безнадежным полета к общей мечте — открытой реанимации.

Continue Reading →

Диагноз реформы в медицине: неприкасаемость

Ситуация, сложившаяся вокруг конфликта Тодурова с МОЗом, не перестает будоражить мое сознание.

Вроде бы все герои позитивные – и Супрун, и Тодуров, но история дурно пахнет.

Что делать в ситуациях с неприкасаемыми благодаря высокому рангу людьми – прощать, несмотря ни на что, или таки диктовать новые правила игры? Это наш цивилизационный выбор.

Я не знаю Тодурова лично, у меня нет оснований сомневаться в его медицинской квалификации, и я надеюсь, никогда не будет повода ее протестировать.

Но беспокоит меня не он, а динамика поддержки вокруг этого скандала.

Стоило Тодурову заявить о «преступлениях МОЗа» весьма манипулятивным способом, МОЗу – предоставить фактаж в ответ, а Евгении Закревской – опубликовать документы о закупках Институтом Сердца по завышенным ценам, как часть фб-сообщества начала его поддерживать со словами: «Он – один из лучших хирургов. Он много жизней спас. Я ему верю».

Мы настолько привыкли поляризоваться вокруг какого-то человека и своего «верю-не верю», что готовы вообще не вникать в суть дела.

Хороший хирург – надо защищать. И не важен контекст, не важны нарушения условий аккредитации, о которых заявляет МОЗ, не важны манипулятивные высказывания, не важно превышение цены при закупке. Все это не важно, потому что человек хороший и профессор. А хорошему профессору все простительно.

Continue Reading →